Государственный Академический Театр Классического Балета
под руководством Н. Касаткиной и В. Василёва.

все жанры кроме скучного

English   Russian

Факты о балете


Екатерина Васильевна Гельцер и «Два героя в одном плаще»

Мы вспомнили о Екатерине Васильевне Гельцер не только в связи с очередной годовщиной со дня ее кончины. Наталии Касаткиной и Владимиру Василёву в самом начале их творческого пути посчастливилось общаться с легендарной балериной, и это общение оказало на них большое влияние. Вот что об этом написано в прекрасной книге о наших художественных руководителях «Два героя в одном плаще» которую написала Анна Алексеевна Кардашова, мама Наталии Дмитриевны: «В атмосфере дома Гельцер… в общении с ней начинала складываться основа принципов их будущего собственного балетного театра: честность в искусстве, высочайшая, беспощадная требовательность к себе. Доведение замысла до последней степени выразительности. Чистота душевная — защита от пошлости, фальши… Это все полнее объединяло Наташу и Володю — двух таких разных людей».

В дом Екатерины Васильевны молодых артистов балета ввел Евгений Сумбатович Кочаров — еще одна легенда московского балета, о нем мы обязательно еще вспомним. Евгений Сумбатович был последним сценическим партнером Гельцер.

Вернемся к книге «Два героя в одном плаще»:

«Екатерина Васильевна согласилась принять молодых артистов, но отложила визит, чтобы сделать маникюр и прическу… И вот настал день, когда Евгений Сумбатович ввел Наташу и Володю в квартиру Гельцер.

Им показалось, что они попали в какой-то графский особняк: колонны, арки, на стенах — картины, фотографии знаменитостей, по углам — скульптуры на подставках, антикварная мебель…квартира казалась бесконечной, и непонятно было, где помещение для сна и еды…

— Здравствуйте, господа!

Наташа и Володя слегка вздрогнули от неожиданно прозвучавшего низкого, густого, с хрипотцой голоса и непривычного для того времени обращения „господа“.

К ним приближалась, красиво переставляя ножки в золотых туфлях, маленькая, пухленькая женщина в золотистой китайской пижаме, вышитой растениями и птицами… По лицу Гельцер нельзя было догадаться о ее возрасте. Оно было без морщин, но и без выражения, загримированное, почти как для сцены. Однако, она говорила так живо, так интересно, что это первое впечатление скоро пропало. Она рассказывала о своем отце, Василии Гельцере, который учился у Петипа и, кроме того, в совершенстве знал технику итальянского театра дель арте. О том, как много ушло безвозвратно со старыми мастерами. Они учили технике выразительности. Показала пример из „Эсмеральды“ — закинув голову, воздела руки в таком отчаянии, что Наташа и Володя были потрясены.

„Техника, — сказала она, опуская руки и смеясь. — Эта поза отчаяния найдена как Божий дар. Родилась у артиста в момент вдохновенного порыва. А потом он трезво, холодно разложил физическое движение на составные части и зафиксировал. Подойдите ближе“.

Екатерина Васильевна согнула пальцы рук и стала прикладывать тыльной стороной по очереди, начиная с мизинца, косточка к косточке друг за другом, потом вывернула кисти и подняла руки над головой. И опять Наташа и Володя увидели отчаяние и поверили в него.

„А я совершенно спокойна, — сказала Екатерина Васильевна, — могу в это время думать: ах, придет ли ко мне маникюрша? Это — формула выразительности. Артист спокоен, а зритель сопереживает его отчаянию… Руки — это чрезвычайно важно. Кисти рук иногда говорят больше, чем корпус или голова“.

„Многое сейчас ушло после Петипа, после Горского. Движения у современного танцовщика смазаны. Кто сейчас знает, что в каждом движении для каждой части тела имеется свой ритм? Говоря условно — голова и шея движутся на ¾, плечи и руки — на 2/8, а ноги — на 4/16, и все это — одновременно! Это надо знать, это надо уметь, а умение передается из „рук в руки“. Ведь записей нет, а мастера ушли“.

Наташа и Володя слушали во все уши, глядели во все глаза. Они узнавали то, чего не могли узнать ни в школе, ни в театре. Они жаждали научиться всему этому, и, может быть, со временем передать это знание другим…»



к другим фактам